После начала полномасштабного конфликта и президентских выборов 2024 года в России значительно увеличилось количество уголовных дел против региональных чиновников и сотрудников силовых структур. Особенно это заметно в приграничных областях.
«Арктида» и «Хроники.Медиа» изучили ситуацию на европейском Севере — в арктических регионах, которые находятся далеко от зоны боевых действий, но зависят от федеральных инициатив и силовых структур.
По данным издания «Новая газета Европа», в 2025 году по уголовным делам были арестованы 155 высокопоставленных чиновников, региональных депутатов и сотрудников правоохранительных органов. Это на 27% больше, чем в предыдущем году, и в три раза больше по сравнению с 2021 годом.
В основном чиновники и депутаты привлекают внимание силовиков перед выборами. Особенностью последних лет стало усиление активности силовиков именно в прифронтовых регионах. Так, начавшееся в апреле 2023 года дело ростовских судей переросло в масштабные чистки в регионе и аресту бывшего мэра Ростова. В Курской области по делу о хищениях при строительстве фортификационных сооружений на границе проходят в числе прочих экс-губернатор Алексей Смирнов и его заместитель. Федеральный министр транспорта Роман Старовойт, тоже ранее возглавлявший регион, был отправлен в отставку на фоне возможного расследования его деятельности в Курске, после чего был найден мёртвым.
Эксперты центра Карнеги называют чистки в элите новой чертой военного периода, но политолог Екатерина Шульман отмечает, что каждый арест подается обособленно, а не как часть единой кампании.
При этом остаётся много вопросов. Где проходит граница между политическими чистками и реальной антикоррупционной работой? Что происходит в регионах, отдаленных от линии фронта? И применимы ли выводы о юге России к арктическим регионам — малонаселенным, экономически зависимым от крупных инфраструктурных проектов и добывающих компаний, но при этом неоднородным и имеющим свои особенности?
Чтобы ответить на эти вопросы, в рамках исследования были собраны данные из открытых источников о делах против чиновников арктических регионов европейской части России с 2018 года по настоящее время. В выборку вошли как новые дела, так и те, которые лишь частично попадают в рассматриваемый период — это позволяет увидеть общую динамику приговоров.
Методология и ограничения
Для исследования были использованы сообщения федеральных и региональных средств массовой информации, карточки судов, сообщения пресс-служб судов и силовых структур. Информация о подведомственности дел, как правило, бралась из приговоров судов, реже — из сообщений СМИ. Информация о датах назначения и снятии того или иного чиновника с должности — с сайтов соответствующих ведомств.
Во многих делах важен местный контекст, который трудно восстановить только по СМИ и судебным базам. Но задача исследования — посмотреть на данные «с высоты», с точки зрения общих тенденций и изменений в динамике.
Как отмечал политолог Александр Кынев, дела против региональных чиновников и депутатов как правило объясняются одной из трех ключевых причин: кадровыми зачистками после смены губернатора, переделом собственности или реорганизацией профильного федерального ведомства.
В рамках анализа для каждого дела было выделено несколько ключевых характеристик:
- должность фигуранта;
- дата назначения на должность и отставки;
- дата начала дела (день задержания фигуранта);
- тип дела (коррупционное либо иное);
- занимал ли фигурант должность на момент ареста;
- вменяемые статьи Уголовного кодекса (УК);
- суд, приговор, дата приговора;
- какие силовые структуры были задействованы (ФСБ, СК, МВД и др.), часто несколько на разных этапах.
Исследование охватило следующих должностных лиц:
- губернаторы, вице-губернаторы, советники губернатора;
- заместители председателя правительства региона, первые зампреды правительства, замглавы аппарата правительства региона;
- региональные министры и их заместители;
- руководители органов исполнительной власти регионов (начальники департаментов, отделов, управлений);
- руководители региональных управлений федеральных органов власти;
мэры столиц регионов и их заместители, руководители комитетов.
В исследовании не учитывались региональные депутаты, которые анализировались отдельно от чиновников. Также исследование не охватило муниципальных служащих (за исключением высокопоставленных сотрудников мэрий столиц регионов), сотрудников муниципальных предприятий и учреждений, не имеющих отношения к государственной или муниципальной власти, а также людей, не имевшие отношение к госслужбе.
Новые репрессии — после выборов-2024
Собранные данные охватывают 49 уголовных дел в 5 регионах европейского Севера России: Архангельская и Мурманская области, республики Карелия и Коми, а также Ненецкий автономный округ. Как видно из данных, в 2022 году наблюдается резкое падение общего количества дел, которое стало снова прирастать с 2023 года.
Это совпадает с выводами исследователей, занимавшихся южными регионами, и говорит о том, что массовое преследование элит началось не сразу после полномасштабного конфликта, а только к президентским выборам в марте 2024 года.
Пиковым по европейским арктическим регионам остаётся 2021 год. Прежде всего, за счёт одного региона — Архангельской области, где в отношении сотрудников архангельской мэрии и областной администрации было заведено много уголовных дел после отставки губернатора Игоря Орлова в 2020 году. При этом на графиках отчётливо видно «проседание» 2022 года. По мнению Екатерины Шульман, после начала конфликта в 2022 был поставлен мораторий на высокоуровневые внутриэлитные репрессии — завершались старые процессы, а новые большие дела не начинались. Уже через год мораторий фактически был снят.
В нескольких арктических регионах по-настоящему «высокоранговых» дел (против губернаторов и вице-губернаторов) в целом было немного, однако после паузы первого военного года в 2023 году аресты возобновились и коснулись даже топ-персон, например замгубернатора Ненецкого автономного округа Андрея Блощинского и его подчиненных.
С 2018 по 2021 год в арктических регионах в среднем фиксировалось 7,5 дел в год, в 2022–2023 — около 4,5, а в 2024–2025 годах показатель стабилизировался на уровне шести дел в год.
Зачистка старых команд: работает не везде
Согласно данным исследования, зависимость между сменой губернатора и ростом репрессий в отношении региональных элит заметна только в отдельных регионах.
Так, в Архангельской области в апреле 2020 года временно исполняющим обязанности губернатора был назначен Александр Цыбульский. Незадолго до его назначения уголовных дел против областных чиновников стало больше — это укладывается в обычную «зачистку» старой команды.
Например, глава регионального управления ФНС по Архангельской области и Ненецкому автономному округу Сергей Родионов был задержан в ноябре 2019 года. Ему предъявили обвинения по ч. 6 ст. 290 УК РФ (взятка в особо крупном размере с вымогательством) и ч. 3 ст. 285 УК РФ (злоупотребление полномочиями). В феврале 2021 года его приговорили к 8 годам строгого режима и штрафу. Впоследствии приговор пересмотрели и чиновнику назначили уже 10 лет.
В Ненецком автономном округе крупные коррупционные дела активизировались к концу работы губернатора Юрия Бездудного и усилились в момент смены губернатора в 2025 году. Это тоже похоже на подготовку к политическому переходу.
Так, заместитель губернатора НАО и руководитель аппарата администрации Андрей Блощинский был задержан в марте 2023 года. Ему вменили получение взятки в особо крупном размере (ч. 6 ст. 290 УК РФ). Дело расследовали региональные управления ФСБ и Следственного комитета. В июле 2024 года Нарьян-Марский городской суд назначил ему 9 лет строгого режима и штраф.
Примечательно, что Блощинский не был уволен после задержания или приговора. Губернатор Бездудный подписал распоряжение о прекращении его полномочий «в связи с добровольным сложением полномочий» лишь 19 декабря 2024 года, после рассмотрения апелляции на приговор. К этому времени в отношении Андрея Блощинского рассматривалось уже второе уголовное дело. В 2025 году прокуратура добилась переквалификации увольнения чиновника в связи с «утратой доверия».
В Республике Коми основные громкие дела против «топов» — прежде всего процесс против экс-губернатора Вячеслава Гайзера — относятся к более раннему периоду. В диапазон исследования попали только отдельные приговоры, и дальнейшая динамика уже не связана ни с выборами, ни со сменой главы региона.
Например, первый заместитель председателя правительства Коми Антон Виноградов был назначен в августе 2024 года и освобожден от должности уже в январе 2025 года. Его задержали в апреле 2025 года в Москве, куда он переехал после увольнения. Ему предъявили обвинение по ч. 6 ст. 290 УК РФ (взятка в особо крупном размере). Дело расследуют Главное следственное управление СК РФ и ФСБ РФ. На момент подготовки материала Виноградов находится в СИЗО, дело в суд еще не передано.
В других регионах — Мурманской области и Карелии — прямой связи между сменой главы региона и уголовными делами не видно.
Так, начальник Управления капитального строительства города Мурманска Ксения Савицкая была задержана 17 октября 2025 года, будучи действующим должностным лицом. По версии следствия, ей вменяется пп. «г», «е» ч. 3 ст. 286 УК РФ (превышение полномочий). Делом занимается Следственный комитет совместно с УФСБ по Мурманской области. Это типичное коррупционное дело, которое, по имеющимся данным, не связано с более крупными политическими процессами в регионе.
Северных чиновников судят дома, а не в Москве
В приграничных с Украиной регионах многие дела против региональных чиновников расследуются и затем рассматриваются в судах в Москве, а не в родных для чиновников регионах, несмотря на общую норму территориальной подсудности. Согласно статье 32 УПК РФ, уголовное дело подлежит рассмотрению по месту совершения преступления (за исключением специальных случаев).
В европейских арктических регионах это не так. Среди всех попавших в исследование дел в Москве рассматривалось только два: экс-главы Коми Вячеслава Гайзера и бывшего и.о. заместителя главы администрации НАО по работе с правительством России Александра Бобовникова, на момент возбуждения дела уехавшего из России.
Это отличает арктические регионы от приграничных с Украиной областей, где многие дела против местных элит выводятся в столичную подсудность. На Севере федеральный центр предпочитает работать через местные суды, сохраняя формальный принцип территориальности.
Коррупционный профиль северных дел
На протяжении всего рассматриваемого периода во всех регионах прослеживается чёткая коррупционная направленность практически во всех делах. Преследования не получают ни формального, ни неформального политического обоснования.
Среди пяти наиболее распространённых статей Уголовного кодекса в выборке исследования — ст. 290 (получение взятки), ст. 285 (злоупотребление должностными полномочиями), ст. 159 (мошенничество), ст. 160 (присвоение или растрата), ст. 286 (превышение должностных полномочий).
Например, заместитель главы Госкомимущества Карелии Сергей Максимов был задержан в июле 2017 года. Он занимал эту должность с 2011 года и ушел в отставку весной 2017-го. Ему вменили получение взятки в особо крупном размере (п.п. «а», «в» ч. 5 ст. 290 УК РФ) и посредничество во взяточничестве (ч. 1 ст. 291.1 УК РФ). Делом занимались также расследовали республиканские управления ФСБ, УЭБиПК МВД и СК. В сентябре 2020 года Петрозаводский городской суд назначил ему 12 лет строгого режима и штраф в размере 18 млн рублей. Позже Верховный суд Карелии изменил срок на 11 лет 10 месяцев и штраф 17,5 млн. Приговор в итоге был отменен, а повторное рассмотрение не состоялось, так как Максимов отправился на СВО.
Без ФСБ больше шансов не сесть
По данным МВД, за январь—июль 2022 года ФСБ выявила 2933 коррупционных преступления — в два раза больше, чем, например, за весь 2014 год. С 2014 года число дел, раскрытых именно ФСБ, постоянно росло, хотя основную массу коррупционных преступлений по-прежнему фиксирует МВД (18,9 тысячи за те же семь месяцев 2022-го). После 2022 года такая статистика не публикуется.
Обычно дела по самым частым для исследовательской выборки статьям Уголовного кодекса (290, 285 и 286) ведёт Следственный комитет, а дела по статьям 159 и 160 — МВД.
Но когда речь идет о преследовании арктических чиновников, даже не самых высокопоставленных, в большинстве случаев ФСБ участвует и на этапе выявления преступления, и на этапе следствия.
Так, в 100% уголовных дел в отношении чиновников в Коми и Ненецком автономном округе, попавших в выборку, принимало участие ФСБ. При этом, когда ФСБ в деле не участвует, чиновники заметно чаще избегают реального срока.
Среди изученных дел, проходивших без участия ФСБ, более половины закончились наказанием, не связанным с лишением свободы: 12,5% — принудительными работами, 25% — штрафом, а 37,5% — прекращением дела. Только 25% фигурантов дел получили реальные сроки — заключение с отбыванием наказания в колонии общего режима.
Среди прекращённых — дело против и.о. руководителя департамента градостроительства Архангельска Александры Юницыной и её заместительницы Людмилы Черепановой по ч. 2 ст. 169 УК РФ «Воспрепятствование законной предпринимательской или иной деятельности». Заведённое в 2021 году Следственным комитетом дело было прекращено за отсутствием состава преступления, а фигурантка отсудила у государства 150 тысяч рублей за незаконное уголовное преследование.
В свою очередь большинство дел (36,6%), проходивших при участии ФСБ, завершились отправкой фигурантов в колонии строгого режима, ещё 9,8% — в колонии общего режима, а 7,3% — на принудительные работы.
Самые большие сроки — 15 лет колонии строгого режима — получили в разное время два чиновника: карельский министр транспорта и бывший вице-губернатор Алексей Кайдалов (по ч. 6 ст. 290 УК РФ в 2022), а также министр сельского хозяйства Карелии Владимир Лабинов (по ч.6 ст.290 и ч.2 ст.285 УК РФ в 2025). Оба были осуждены уже после начала полномасштабного конфликта.
В феврале 2025 года Владимир Путин поручил ФСБ активнее вести работу по противодействию коррупции, назвав обеспечение экономической безопасности традиционно важным направлением работы ведомства. В поле постоянного внимания ведомства, по его словам, «должны находиться реализация гособоронзаказа и нацпроектов, продвижение долгосрочных федеральных и региональных программ».
Из результатов исследования видно, что Путина услышали: по неполной статистике за 2025 год ФСБ стало участвовать в таких делах чаще, чем за предшествующие два года. Все без исключения открытые на текущий момент дела, попавшие в исследование (10 дел), по которым ещё нет приговоров, расследуются при участии ФСБ.
Мораторий закончился: что дальше ждёт северные элиты
Из исследования арктических регионов европейской части России становится ясно, что негласный «мораторий» на внутриэлитные чистки после начала конфликта коснулся даже этих отдалённых от линии фронта регионов, хотя и продлился только первый военный год. Уже в 2023 году динамика по количеству дел стала выравниваться, в отличие от южных регионов, где наиболее масштабные дела стартовали уже после президентских выборов 2024 года.
В то же время в арктических регионах пока не произошло резкого скачка по количеству дел, заводимых на высокопоставленных чиновников. Но изменение наблюдается в другом — всё больше их заместителей и их подельников попадает в поле зрения силовиков, а среди коррупционных дел, которые в арктических регионах чаще всего расследуют на местах и при участии ФСБ, всё больше доля тех, что заканчиваются лишением свободы, причем на всё большие сроки. Кроме того, в последние годы получила распространение практика заведения новых уголовных дел на чиновников, уже отбывающих наказание по другому эпизоду.
Если на архангельском примере и на примере Коми конца 2010-х годов ярко видно влияние смены губернатора на чистки в госаппарате, то для других регионов эта связь не столь очевидна. В отличие от прифронтовых регионов, где зависимость от смены губернаторов прослеживается куда отчетливее.
В арктических регионах рост количества преследований элит пока носит не столь системный характер, однако ужесточение репрессивного аппарата в целом по всей стране распространяется и на коррупционные дела против чиновников.
У этого могут быть разные причины. Среди них — общее падение уровня жизни в России, а следовательно, рост напряженности в обществе. В таких случаях репрессии против чиновников и длительные сроки выступают в роли показной борьбы с коррупцией, то есть поиска виноватых на местах, который должен снизить напряжение и создать видимость работы над ошибками.
Повышенная активность ФСБ и отработка ими собственных показателей может сочетаться здесь с задачей снизить социальное напряжение за счёт показательных антикоррупционных дел против прежних региональных начальников
