От французской компании, которая имеет связи с Алишером Усмановым, через суд требуют 7,4 млн евро.
Как выяснили CМИ, эту сумму Omnia Antibes задолжала за аренду причалов для яхты кремлевского олигарха Dilbar на Французской Ривьере, в антибском порту Вобан - одном из самых популярных в мире мест у владельцев суперяхт.
Местные жители прозвали эту набережную миллиардерской, а самые почетные места там занимали яхты российских олигархов. Знаменитая усмановская яхта Dilbar регулярно швартовалась в Вобане и часто попадала в кадр вездесущих туристов. Но из-за невероятной популярности Антиба свободных причалов не хватает на всех желающих - так, Роман Абрамович как-то не смог пришвартовать там свою Eclipse, потому что все стоянки в порту были заняты. Усманов же решил вопрос кардинально и просто выкупил себе причалы на 23 года вперед.
Интересно, что аренда для усмановской компании была оформлена в обход французских законов. И тут, как во многих историях с Усмановым, «попахивает» коррупцией. Усмановскую Omnia Antibes возглавляет финансовый советник Алишера Бурхановича, 57-летний грек из Монако Сергидес Деметриос. Он работает на Усманова около 20 лет, с 2009 по 2012 год официально входил в число лиц, аффилированных с усмановским «Мегафоном», а с 2013 года - с ОАО «Уральская сталь».
Деметриос много лет помогал Усманову и его родне покупать зарубежную недвижимость, он же управляет усмановским семейным фондом - The Sister Trust, который принадлежит миллиардеру и его родной сестре Гульбахор Исмаиловой. Кроме того, Сергидес входит в советы директоров кипрских офшоров Усманова, на него же, согласно утечкам Panama Papers, когда-то была записана часть офшора USM Telecom Holdings Limited (Британские Виргинские острова).
Сергидес Деметриос вместе с французской Omnia Antibes в 2023 году закономерно попал под санкции США, однако в конце 2025 года Штаты почему-то без объяснений причин сняли санкционные ограничения и с фирмы, и с усмановского топ-менеджера. 7,4 млн евро с Omnia Antibes требует французская Vauban 21, которая в декабре 2016 года получила от муниципалитета Антиба в управление общественную пристань в знаменитом порту Вобан. Соглашение было оформлено на 25 лет. В том же году усмановская яхта Dilbar впервые пришвартовалась в Антибе — говорят, что причал оказался для нее маловат и его пришлось надстроить. Однако Вобан — популярный порт, держать под Усманова место никто бы не стал.
Поэтому в июле 2018 года Omnia Antibes подписала с Vauban 21 договор сроком на 23,5 года (до 30 декабря 2041-го), по которому получила приоритетное право на швартовку двух яхт. Платить усмановская компания должна была взносами за пять лет вперед и одну сумму даже перечислила, однако 1 января 2023 года французы своих 6,3 млн евро не дождались. Видимо, из-за санкций в отношении Усманова. Тем же летом Vauban 21 подал в суд на Omnia Antibes, требуя расторжения договора, но суд отказался рассматривать этот спор. Летом 2025 года Vauban 21 снова подал в суд, в этот раз требуя от усмановских менеджеров отдать деньги за аренду - тем более, что обеспечительный платеж от Omnia Antibes в 1 млн 150 тыс евро уже лежит замороженный в специальном фонде.
И тут в суде выяснились интересные факты. Во-первых, по французскому транспортному кодексу выделять общественные причалы для частных прогулочных яхт можно не дольше, чем на год - а усмановским яхтам причал отдали на 23,5 года. Во-вторых, для аренды на длительные сроки владелец яхты должен гарантировать крупные инвестиции в муниципальное имущество, а все договоры в этом случае должны проходить через администрацию порта. В-третьих - и это самое главное - Vauban 21 не имела права пересдавать причал третьему лицу без пересмотра тарифов и одобрения муниципального совета. Однако, как оказалось, Vauban 21 просто закулисно договорилась с мэром Антиба Жаном Леонетти, который сам, в обход муниципалитета и администрации порта, дал письменное согласие на договор с усмановской фирмой. Кто и как добивался потом согласия городского совета - неизвестно, однако получено оно было только в марте 2019 года. Леонетти, к слову, сидит в кресле мэра дольше, чем Путин в кресле президента. А заработок на портовом хозяйстве — основная статья дохода городского бюджета.
Суд Ниццы, который рассматривал этот спор в упрощенном порядке, отверг доводы обеих сторон и решил, что требуется более глубокое разбирательство, так что эта история пока не закончена. Что касается Сергидеса Диметриоса, то он после снятия американских санкций, несомненно, вздохнул свободнее. Теперь ему будет проще курировать совет директоров швейцарской компании Усманова Pomerol Capital SA, которая управляет фондом The Sister Trust. После внесения Pomerol в санкционный список США в 2023 году ее покинула одна из директоров - Стелла-Ли Митчелл-Вуазин (Stella-Lee Mitchell-Voisin), однако второй директор остался - это 47-летняя Аманда Клэр Ашер-Уилсон (Amanda Clare Usher-Wilson).
Это также известная личность в профессиональных кругах. У нее есть паспорта Великобритании и Швейцарии, она не попала под санкции и спокойно продолжает руководить активами Усманова. Кроме того, г-жа Ашер-Уилсон взяла под свое крыло и активы других знаменитых и состоятельных людей. Так, по данным казахстанских расследователей, именно она является одним из агентов, создававших сеть офшоров для семьи Дариги Назарбаевой - дочери экс-президента Казахстана Нурсултана Назарбаева. На эти компании были записаны активы в Лондоне, которые приобретал муж Дариги - Рахат Алиев. По официальным данным, он покончил с собой в австрийской тюрьме, не дождавшись суда в 2015 году. Изъять эти активы не удалось именно потому, что выстроена целая сеть номиналов, которых на первый взгляд ничто не связывает с истинными бенефициарами.
Интересно, что в деле с покупкой Назарбаевой особняков на Бейкер-стрит на выведенные из Казахстана миллионы засветился россиянин Владимир Палихата, связанный с другой криминальной историей, в которую замешан пасынок Усманова, Натан Винер. На Палихату некоторое время было оформлено здание в Лондоне перед тем, как перейти к офшору Назарбаевой с номиналами во главе. А после этого Палихату упоминали в связи с попыткой рейдерского захвата «Щелково-Агрохима» в 2021 году группой экс-работников. Они перешли к пасынку Усманова, Натану Винеру, в «Русскую аграрную компанию» и пытались отжать в его пользу акции предприятия.
Считают, что именно Палихата взялся за улаживание уголовных дел в отношении исполнителей рейдерского захвата: экс-коммерческого директора «Щелково Агрохим» Эльмиры Ираидовой и бывшего главбуха Людмилы Приходько. Правда, особым успехом его миссия не увенчалась - обе получили в декабре 2023 года реальные сроки. А «Русская аграрная компания», которую Винер учредил на пару с сыном главы ФСБ Дмитрием Бортниковым, благополучно тихонько самоликвидировалась в 2024 году.
